Резкий вдох заставил его взглянуть на ее лицо. Темные глаза девушки вновь метали молнии, а из приоткрытых губ на Томаса был готов обрушиться новый поток гнева. Но сейчас вина Томаса не нуждалась в доказательствах — в самом деле, было как минимум непристойно столь откровенно разглядывать женскую грудь. За подобную вульгарность ему досталось бы от тетушки Маргарет по первое число. К несчастью, в данный моменту него не было ни секунды, чтобы принести Инес подобающие извинения, поскольку мобильник буквально вопил ему в грудь голосом Бастьена. Взглянув девушке в глаза, Томас произнес:

— Помолчите хоть минутку… пожалуйста.

Услышав эти слова, произнесенные почти приказным тоном, Инес широко раскрыла глаза, но моментально закрыла рот, и Томас, одобрительно улыбнувшись девушке, резко повернулся и торопливо прошел через гостиную в коридор, из которого имелись выходы в спальню и в просторную, отделанную мрамором ванную комнату. Зная, что ванная запирается изнутри, Томас проскользнул в нее и на всякий случай защелкнул задвижку — вдруг женщина решит последовать за ним, чтобы договорить то, что хотела. Облегченно вздохнув, он поднес телефон к уху.

— Бастьен…

— Черт возьми, что у тебя происходит? — прорычал кузен.

— А… это я… сел на пульт и случайно включил телевизор. Показывали какой-то иностранный фильм, и я не сразу разобрался, как выключить, — весело соврал Томас.

— Понятно, — с явным недоверием откликнулся Бастьен. — И как же называется этот фильм?

— Как называется? — переспросил Томас и нахмурился. — Откуда, черт побери, мне знать?

— Ну, Томас, может, ты успел догадаться, прежде чем выключил телевизор. Звучало чертовски интересно. Я получил огромное удовольствие, прослушав рассказ о каком-то оболтусе, из-за которого бедную женщину разбудили в пять утра и заставили тащиться в аэропорт, не дав времени на то, чтобы принять душ и выпить чашку чая, а в результате этот тип, проигнорировав бедняжку, сел в такси и прямо из-под ее носа улизнул в «Дорчестер».