— Шампанского, сэр?

— Виски, пожалуй.

— Конечно, сэр, у нас есть… — От скороговорки стюардессы, перечислявшей дорогие марки, у Лео начали стекленеть глаза.

— Просто виски, — с ноткой отчаяния произнес он.

Сделав глоток, Лео зевнул и пожалел, что полет еще продолжается. Прошло одиннадцать часов, и последний час был самым тяжелым, потому что никаких развлечений больше не осталось. Он посмотрел фильм, два раза вкусно поел и пофлиртовал с дамой, сидевшей рядом.

Та с готовностью включилась в игру, они приятно провели час или два, но потом попутчица заснула. Пришлось флиртовать со стюардессами.

Лео погрузился в размышления. Его ждала пара недель на ранчо Бартона Хэнворта недалеко от Стивенвилля в штате Техас, где он наконец насладится простором, жизнью на открытом воздухе, верховой ездой и родео. Все это представлялось ему раем на земле.

Авиалайнер начал заходить на посадку в Атланте. Значит, можно будет хотя бы в течение пары часов размять ноги, прежде чем втиснуть протестующее тело в самолет, направляющийся в Даллас.

Бен урезал счет до предела. Ему нравилась Селина, и он знал, что немногие имевшиеся у нее доллары она истратит на Эллиота. Если у нее останется несколько центов, она купит себе еды, а если нет… она обойдется без нее. Он помог прицепить к мини-дому фургон для перевозки лошади и, пожелав удачи, поцеловал Селину в щеку. Она осторожно выехала со двора, и Бен вознес молитву неведомому богу, оберегающему сумасшедших молодых женщин, у которых на свете нет ничего, кроме лошади, дребезжащего фургона, храброго сердца и непреодолимого упрямства.

В самолете до Далласа Лео дремал — сказался перелет через несколько часовых поясов. Разгибая свое длинное тело, он в очередной раз поклялся больше никогда не летать. Эта клятва сопровождала каждый его перелет.

На выходе из таможни он услышал раскатистый голос:

— Лео, шельмец! Лео заулыбался:

— Бартон, старый плут!