В следующую минуту они уже радостно тузили друг друга.

Бартону Хэнворту минул пятый десяток. Это был рослый добродушный мужчина с седыми волосами и намечавшимся брюшком, пока еще не заметным из-за высокого роста. У него были громкий голос и оглушительный смех, большой автомобиль, огромное ранчо и великодушное сердце.

Лео путешествовал налегке, так что они быстро загрузили его сумки и отправились в двухчасовую поездку на ранчо.

— Как получилось, что ты летел из Рима? — Бар-тон не отводил глаз от дороги. — Мне казалось, Пиза к тебе ближе.

— Я был в Риме по случаю помолвки Марка, моего двоюродного брата. Не помню, знаешь ты его?

Бартон хмыкнул:

— Он был у тебя на ферме, два года назад, когда я приезжал в Италию покупать твоих лошадей. Какая она?

— Хэрриет? — На красивом лице Лео расплылась широкая улыбка. — Знаешь, если бы она не была невестой Марка… но она его невеста, к моему великому сожалению.

— Итак, Марк получил приз, и теперь он связан по рукам и ногам.

Боюсь, так оно и есть, — задумчиво произнес Лео. — Но я не уверен, понял ли он это. Как он выразился, он вступает в «подходящий» брак с внучкой старого друга матери. Вечеринка по случаю помолвки выдалась странная, Марк провел ночь на улице, заснув на земле. На рассвете я вышел подышать воздухом и увидел его. Понимаешь, последняя помолвка Марка была разорвана, и никто никогда об этом не говорит.

— Думаешь, это снова произойдет?

— Возможно. Все зависит от того, как скоро до него дойдет, что он без ума от Хэрриет.

— А как твой сводный брат? Он не такой?

— Нет, у Гвидо достаточно ума, чтобы понять, когда он влюблен. С ним все в порядке, Далей идеально ему подходит.

— Получается, ты один остался на свободе? — ухмыльнулся Бартон.

— Да, я свободен и счастлив — им меня не заарканить.

— Так все говорят, но ты оглянись: хорошие парни валятся, как кегли.

— Бартон, ты представляешь, как много на свете женщин? — Лео взглянул на него. — А мне удалось встретиться лишь с немногими…