— Когда-нибудь найдешь свою «единственную», — возразил Бартон.

— Но я нахожу ее, снова и снова! Затем на следующий день я встречаю другую, которая тоже «единственная». Вот так и получается, что я одинок.

— Ты? Одинок? — Бартон расхохотался.

— Это правда, клянусь! Посмотри, у меня нет ни семьи, ни любящей жены, ни детей. — Лео печально вздохнул. — Ты не можешь себе представить, какая это трагедия для мужчины — сознавать, что природа создала его непостоянным!

— Ну да, конечно!

Оба рассмеялись. У Лео был замечательный смех — искренний, заразительный.

На последнем отрезке дороги Бартон начал зевать.

— Можно окосеть, если так долго смотреть на лошадиный зад, — пожаловался он. Прямо перед ними двигался старый, убогий фургон, из которого торчал конский круп. — Вчера вечером засиделись, отмечали твой приезд, а сегодня пришлось встать ни свет ни заря, чтобы вовремя попасть в аэропорт, — добавил он.

— Послушай, мне жаль. Но меня же еще не было!

— Не беспокойся, сегодня вечером отпразднуем еще раз.

— Я понял, — усмехнулся Лео. — Я бы сел за руль, но после перелета я еще в худшем состоянии, чем ты.

— Да ладно, уже недалеко, — буркнул Бартон. — И это хорошо, потому что развалюха впереди нас не выжмет больше пятидесяти миль. Давай обгоним ее.

— Лучше не надо, — быстро возразил Лео. — Если ты устал…

— Чем скорее мы приедем, тем лучше. Ну-ка!

Машина выскочила на встречную полосу и, набирая скорость, начала обгонять фургон. Лео мельком заметил водителя — молодую женщину с короткими рыжими волосами. Она бросила в боковое окно быстрый взгляд и увидела, что Лео смотрит на нее.

Бартон нажал на газ, и фургон остался позади.

— Ты видел? — воскликнул Лео. — Она подмигнула мне! Бартоп! Бартоп!

— О'кей, я просто на минутку дал передышку глазам. Давай, поговори со мной, чтобы…