— Но, ваше высочество…

Ханиф сделал ему знак, чтобы тот молчал.

— Найди что-нибудь теплое для мисс Форестер, в чем она сможет доехать. И пришли медсестру, чтобы она помогла ей помыться. Как они вообще могли оставить ее в таком виде?

— Это займет время, — сказал Захир, не одобряя его решение. — Все ушли в реанимацию.

Ханиф подошел к шкафу и достал оттуда стальную емкость и рулон ваты.

— Я не медсестра, — сказал он, — но сделаю все возможное, чтобы тебе не было больно.

— Нет, — ответила Люси, цепляясь за подголовник. — Правда, нет такой необходимости.

— Еще какая. Нам все равно нечего делать, пока Захир занимается бумагами. — Ханиф не улыбнулся, но от него исходила такая доброта, что предела ее благодарности не было. Он накрыл кисть Люси своей ладонью. — Больно? — спросил он, чувствуя, как она дрожит.

— Нет, — еле выговорила Люси.

Ханиф кивнул, как будто это единственное, что ему надо знать, и стал нежно протирать ее пальцы ватными тампонами.

Это ничего не значит, сказала себе Люси. Она бы не стала противиться медбрату. А Ханиф спас ей жизнь. Но его прикосновения… В них было что-то, что заставляло ее волноваться, и Люси глубоко вздохнула.

Он обеспокоенно взглянул на нее, но она заверила его, что все в порядке.

Ханиф вытер грязь и засохшую кровь с ее руки и развернул кисть, чтобы протереть ладони. Закончив с одной рукой, он приступил к другой. Время, видимо, не представляло никакой важности.

Ханиф поменял воду в емкости.

— Чистая вода для твоего лица. — Ее руки — одно дело, но вот лицо… Это совсем другое… Ему придется приблизиться к Люси.