На диване лежала вышитая китайская шаль. Ею укрывалась мама, отдыхая после обеда.

Рядом — кружевная подушечка, которую Джина подкладывала ей под голову.

Наверху хранилась одежда Джины.

Платья, хоть и были поношенными и стоили недорого, все же выглядели нарядно.

По Джина знала, что ей не позволят их носить — среди них не было ни одного черного.

Теперь счастья не было и в помине.

Все в усадьбе родителей — занавеси, кобры, подушки, покрывала — переливалось самыми яркими красками.

Любимые цвета ее матери: голубой, розовый, нежно-зеленый, как весенние почки, — словно отвечали цветам в саду, которые так любила мать Джины.

Джина подумала, будет ли новый владелец усадьбы так же счастлив, как и они.

Ей казалось, что усадьбу купил кто-то из местных. Собственно говоря, она думала об одном человеке средних лет с молоденькой женой, который всегда поглядывал на дом семейства Борн с завистью.

Кто Вы ни был новым владельцем усадьбы, все деньги, полученные за нее, пойдут на уплату огромных долгов отца Джины и тех, что наделали они с матерью с легким чувством вины.

Лорд Келборн дал ясно понять, что его поверенные получили соответствующие наставления.

Не спросив Джину, он приказал собрать все ее вещи и отослать их в «Башни».

Джине хотелось протестовать против того, что дядя ни о чем ее не спросил и даже не дал ей возможности поехать домой и самой со всем разобраться.

Но она ничего не сказала — по сравнению со смертью матери все казалось несущественным.

Теперь у нее не было выбора — она должна была поехать в «Башни», как ей и было сказано, и похоронить себя там до второго пришествия. Все ее будущее представлялось одной сплошной серой, безотрадной массой, и не было надежды, что какое-нибудь чудо нарушит эту убийственную монотонность.

Оглядев комнату, Джина вдруг заметила на софе, рядом с китайской шалью, свежий номер «Таймс». Она внезапно осознала, что уже дня три не читала газет, и, подойдя к софе, взяла «Таймс» в руки. Это напомнило ей об отце, который всегда настаивал, чтобы она была в курсе политической ситуации. Она всегда читана редакторскую статью в «Морнинг пост» и вместе с отцом просматривала спортивные страницы, чтобы узнать, кто победил на скачках. Большинство владельцев этой газеты были приятелями ее отца.