Взяв «Таймс» в руки, Джина обнаружила, что газета открыта на странице «Работа для вас». Это напомнило ей, как ее дядя, будучи в Лондоне, искал себе новую секретаршу.

Она вздрогнула, осознав, что теперь ей придется помогать дяде в его миссионерской деятельности, скучной и неприятной до ужаса. Джина знала, что ей придется иметь дело с множествами жалобных писем от всяких губернаторов и прочих официальных лиц, которым ее дядя старался навязать дополнительных миссионеров, считая, что нынешнего их количества маловато для безупречного исполнения миссии.

Во время последнего визита в «Башни» Джина видела там кипы религиозных трактатов и инструкций к молитвам, которые рассылались лично миссионерам. Каждое такое послание дядя сопровождал письмом с вопросами насчет того, сколько насчитывается новообращенных, сколько проводится богослужений, сколько человек их посещает и сколько младенцев окрещено за последнее время. Вопросник казался бесконечным и, как подумала тогда Джина, требовался дяде для демонстрирования своей власти. Он вмешивался в дела людей, которых ни разу в жизни не видел, и инструктировал их, как правильно вести миссионерскую деятельность. «Вряд ли он имеет право делать это», — подумала она вслух. Но дяде она этого не могла сказать, боясь его гнева.

Просматривая колонки «Работы для вас», Джина наткнулась на нечто ее заинтересовавшее. Она внимательно прочла это объявление: «Требуется молодая леди в компаньонки семнадцатилетней девушке. Удобное и приятное проживание в деревне. Обращаться к секретарю, Инглтон-Хаус, Парк-Лейн, Лондон».

Джина прочла объявление еще раз, и еще — казалось, это был ответ на ее отчаянный крик о помощи. Впервые с того времени как уехал ее дядя, Джина ощутила робкую надежду. Уставившись в газету невидящим взглядом, она спрашивала себя, зачем ей насиловать себя и ехать в «Башни», сама мысль о чем ей противна, если вполне можно найти работу.