— Я не позволю вам ввязываться в неприятности, мисс Джина, чтоб вы там себе не думали, — сказала нянюшка напоследок.

— Ну какие могут быть неприятности, если я собираюсь приглядывать за девушкой всего на год моложе меня?

Нянюшка сдалась. Джина подозревала, что наиболее веским аргументом стало то, что в объявлении требовали «леди».

Одевшись не в черное (Боже, что стал Вы говорить дядя?!), а в синее платье и шляпку с ленточками того же цвета. Джина, а с ней и нянюшка доехали до Парк Лейн. Инглтон-Хаус представлял собой большое внушительное здание, с отдельными воротами для въезда и выезда и портиком у главного входа.

— Если вас мое мнение интересует, — ворчала нянюшка, пока экипаж подъезжал к дому, — это просто трата времени. И, что важнее, трата денег.

— По крайней мере этот домик симпатичнее, чем «Башни», — возразила Джина.

— В объявлении говориться, что жить-то придется в деревне. — Нянюшка предпочитала, чтоб последнее слово оставалось за ней.

Открыв дверцу, лакей вопросительно посмотрел на вышедшую Джину, которая сказала:

— Я по объявлению в «Таймс».

Теперь в его взгляде, как ей показалось, появилась некоторая доля удивления. Наконец он проговорил:

— Значит, вы приехали к мистеру Уодкинсу, мисс.

Он пробел Джину через холл, по коридору, открыл дверь и пропустил девушку в кабинет, который, как она поняла, занимал секретарь. В кабинете стоял большой письменный стол и множество шкафов.

— К вам тут леди, сэр, — сказал лакей, — по объявлению.

Лакей слегка тянул слова, и Джине показалось, что даже он не считал, что она подходит для этого места.

Она приблизилась к стопу, из-за которого встал мужчина. Джине подумалось, что он выглядит именно так, как и должен выглядеть секретарь. Легкий налет седины на висках, на носу очки, обеспокоенное выражение лица, свойственное человеку, в чьи обязанности входит решать множество проблем. Секретарь с удивлением посмотрел сначала на Джину, затем на нянюшку, которая стояла чуть позади Джины. На нянюшке было скромное серое платье и черная шляпка под цвет перчаток.