— Я полагаю, что прежде всего ее необходимо вывести из апатии. А тогда я смогу привезти ее в Лондон и представить в свете.

— Я понимаю, — заверила его Джина, — и я чувствую, что смогу помочь ей… если, конечно… вы позволите мне… сделать это.

— Не вижу причины, по которой вы не смогли Вы этим заняться, — сказал граф, — если только вы не находите скучной деревенскую жизнь.

— О нет! — воскликнула Джина. — Я обожаю деревню. Я почти всю жизнь провела там.

Его сиятельство удивленно поднял брови:

— Тогда вам, наверное, нравится верховая езда?

Он заметил луч оживления на лице девушки.

— Можно ли мне надеяться, что я смогу совершать конные прогулки с вашей племянницей? — быстро спросила она.

— О да, разумеется, — улыбнулся граф. — Надеюсь, вам удастся приобщить ее к верховой езде.

Джина подумала, что, если это условие ее найма, она сделает все от нее зависящее, чтобы племянница графа получала от верховой езды такое же удовольствие, как и она сама.

Словно прочтя ее мысли, граф сказал:

— Я полагаю, что «Монастырский очаг» вполне пригоден для сносной жизни в деревне. Как скоро вы сможете туда отправиться?

— О! — восхищенно воскликнула Джина. — Значит ли это, что вы меня нанимаете?

— Ну а почему бы нет? — пожал плечами граф. — Я спешу. Моей родственнице, леди Мэри Инглтон, которая присматривала за нашей подопечной, пришлось уехать. И таким образом, вы займете ее место, если, конечно, ваши рекомендательные бумаги в порядке.

Джина обмерла. Только сейчас до нее дошло, что, откликнувшись на объявление, она и не подумала о рекомендациях. А любой, к кому граф обратится для проверки рекомендаций, удивленно спросит, почему это ее дядя за ней не смотрит.

Джине и в голову не пришло, что беспокойство в ее взгляде говорило само за себя, а его сиятельство решился высказать предположение:

— Я усиленно подозреваю, мисс Борн, что вы от кого-то скрываетесь, и что меня интересует более всего, так это — от кого? По-видимому, здесь не обошлось без мужчины?