— …Окоченение в мышцах нижней челюсти и верхних конечностях выражено слабо, в стадии разрешения, — продолжал эксперт, — в мышцах нижних конечностей: в левой -удовлетворительно, в правой — хорошо. Трупные пятна сине-фиолетового цвета, располагаются на задней поверхности туловища…

Вдоль головы убитой почти параллельно располагалось несколько глубоких, линейной формы ран, все они имели ровные гладкие края и заостренные концы и проникали в толщу кожи. Одна из ран начиналась от надбровной дуги, а самая обширная захватывала область носа и губ и направлялась через спинку носа в волосистую часть головы.

«Ранения нанесены в тот момент, когда она лежала…» -подумал Денисов.

На табурете в углу виднелась снятая перед сном одежда потерпевшей, уже осмотренная, подготовленная к упаковке, поодаль, на стуле, испачканная в крови сорочка, находившаяся на ней в момент нападения.

Денисов подошел к одежде. Широкая, с вытачками юбка была подшита снизу вручную. Черными нитками. Зачин строчки начинался со спиралеобразного наружного узла. Блузка тоже была изготовлена не на фабрике, индивидуально — отличалась мелкими аккуратными стежками.

На столе лежали вещи, обнаруженные в одежде: кусочек ваты, несколько медных монет, очки.

Денисов придвинулся ближе — но не нашел ничего, за что могла зацепиться даже самая скрупулезная мысль.

— Я должен прерваться, — сказал эксперт. Он уже стягивал перчатки, подставляя губы под сигарету, которую достал ему Королевский.

— Пять минут перекур… — недовольно объявил Вилов.

От табурета с одеждой Денисов перешел ко второй кровати. Взбитая, торчком, подушка; аккуратно сложенная вторая простынка — узкой полосой по диагонали поверх одеяла. Гренадерско-казарменный стиль новой заведующей.