Денисов уже спокойно подумал о Маргулис.
«Ее, должно быть, хоронили в таком же саване. И это лучше. — Начиная расследование, он не мог не думать обо всем. — Голова трупа была страшно изуродована. Тоскливое дело — хоронить человека одинокого, вдобавок умершего не своей смертью…»
Отпевание было недолгим. Мертвое тело погрузили на повозку. Дождь кончился. Траурная процессия двинулась по главной аллее — всего несколько человек, остальные с ходу направились к автобусной остановке.
«Интересно, кто приходил на ее могилу? — подумал Денисов. Луковица тюльпана, которую он держал в руках, была высажена этой весной. Пролежав лето в земле, луковицы прорастают лишь на следующий год. Эта была непроросшей. — Ведь если меня информировали верно, пять лет на ее могиле никто не был!»
1
Дом был расположен на пригорке — невзрачный, рубленый, со множеством пристроенных впоследствии террасок, веранд и крытых шифером тамбуров. Вокруг не было ни одного деревца. Их просто не сажали, боясь повредить фундамент. Участочки под окнами выглядели крошечными — одна-две клумбы, несколько грядок. От дороги дом отделяло другое строение — такое же архитектурно несостоятельное.
Денисов свернул в проулок. Несмотря на жару, не все здешние обитатели предпочли укрыться внутри. Худой длиннорукий старик еврей, при галстуке, в выгоревшем пиджаке, в заправленных в сапоги вельветовых брюках, в тени сарая смолил крепкую, без фильтра, кубинскую сигарету.
Денисов подошел, поднес руку к верхнему карману сорочки, где лежало удостоверение.
— Из милиции… Здравствуйте. Это дом шесть?
Старик приоткрыл рот, выражение его лица в первый момент показалось Денисову глуповатым.
— У нас два дома под одним номером.
— Маргулис Сусанна ведь здесь жила…
— Вон что! — Лицо стало вновь осмысленным. — Это надо туда пройти… — он показал дальше в прогон. — Выходит, следствие не кончилось?