— Да.

Денисов переглянулся с младшим инспектором. Дверь со стороны зала с видеосалоном, с детским буфетом, игральными автоматами была постоянно заперта. Ключ от нее находился у дежурных.

— Может, кто-то ходил в буфет — не закрыл… — предположил Ниязов.

Денисов спросил:

— Какой он из себя?

— Лет шестидесяти. Пожилой, коренастый. Я мельком видела.

— Узнать сможете?

— Нет, он боком ко мне стоял.

— А в чем был одет?

— Что-то темное… Костюм?

— Кто-нибудь, кроме вас, был еще в коридоре?

— Не видела.

— А в гардеробной? — Из гардеробной коридор просматривался как на ладони.

— Гардероб был закрыт.

Младший инспектор воспользовался паузой:

— Долго будете в Москве?

— Не решила… Тут у вас денег не напасешься. Вообще-то мы хотели уехать завтра. — Она посмотрела на Денисова. Лицо у нее было землистого цвета, вытянутое, без щек.

— У вас ни прописки, ни адреса? — спросил он.

— Нет пока. Только освободились… — Она бросила взгляд на ребенка, он спал.

— А где будете жить?

— В Валуйках. Мать у меня там. И отчим. Обещали принять блудную дочь…

— Да-а…

«Ни в какие Валуйки Вилов ее не отпустит, — подумал Денисов. — Действительно закатает в приемник-распределитель на Угрешскую… Пока будут искать ночного этого посетителя, чтоб была под рукой… На всякий случай!»

— Выходит, у нас еще сутки? — спросил он.

— Чуть больше.

— Может, за это время прояснится.

— Едете издалека? — спросил Ниязов.

— Да нет…

— А какая статья?

— Бытовая, — она отвернулась, поправила что-то на столе. — В общежитии поссорились, подруга мне и устроила…

Денисов не поверил: была она из воровок.

«С ребенком только вот ловко очень управляется… Может, начинала в няньках?» — подумал он.

— Никуда не уходите пока… — Он поднялся. — Следователь прокуратуры вас допросит…

— Куда я теперь! — Ребенок всхлипнул во сне, женщина тревожно взглянула в его сторону.