Молельня была закрыта. Два знакомых уже Денисову служителя культа — бородатые, в мятых костюмах и картузах — разговаривали о чем-то самим им давно известном. Узнали ли они его тоже?

Он подошел:

— А где…? — Денисов кивнул на молельню.

— Вам надо помолиться на могиле?

— Мне нужен он сам.

— Скоро придет… Минут через десять… — Евреи показали куда-то вглубь кладбища.

Денисов прошел в аллею. Какая-то незнакомая пара потянулась за ним. Мужчина спросил, извиняясь:

— Не знаете, где тут мафию захоронили? В «Труде» писали… Где-то здесь…

Денисов ничего об этом не слышал.

Под деревьями было много людей. Прошли навстречу могильщики — он узнал их острые, даже на вид, заточенные до металлического блеска узкие лопаты, служебную спецодежду; один из рабочих нес на плече веревку — зловещую принадлежность ремесла. На соседней аллее пропыхтел похожий на жука маленький, окрашенный в оранжевое колесный трактор.

Денисов показалось, что он заблудился. На квадратном участке впереди шли захоронения военных — он узнал поднимавшиеся над цветниками бюсты старших офицеров. Прошедший дождь оставил следы. Головы военных казались вспотевшими. Их было много — разной высоты, словно на большом военном совете.

Кое-где на памятниках виднелись эмблемы с изображением чаш и обвивавших их змей. Здесь располагались могилы военных медиков. Дальше, судя по надписям на цоколях, похоронены были профессора военных музыкальных училищ.

Рядом с мраморной женской головкой были выбиты строки:

«Не дожила. Не долетела. Не долюбила. Не смогла. Как много в жизни ты хотела. Как мало жизнь тебе дала».

На другом памятнике, чуть подальше, он прочитал:

«Кандидат биологических наук…» — Родственники, да и сам покойный при жизни, видимо, придавали большое значение этому обстоятельству.