— Я только еще еду к нему.

— Так я и сказал. Он там, на Плешке. Или у выхода на Ленинградский. Найдешь…

Площадка над переходом у Ленинградского вокзала, именуемая Плешкой, считалась всегда злачным местом, точкой тусовки заезжих уголовников, проституток.

В разношерстной толпе сновали ребята из шестьдесят девятого отделения: Плешка была их крест — верный, постоянный источник опасности. Преступления, которые начинались на площади, кончались в окрестных переулках, под платформами, на чердаках…

На парапете у перехода сидели люди. Денисов поспешил присоединиться — на сидевших смотрели меньше, зато они имели возможность наблюдать вокруг. Мужчина средних лет рядом с Денисовым, по виду приезжий, подыскивал женщину, махал рукой — и все не по адресу. На асфальте сбоку стояла его картонная коробка с китайским термосом и надписями: английской «FLYING CRANE» и русской «Летающий журавль».

Английское слово было хорошо знакомо Денисову, оно было выбито на его медном брелке для ключей: «FLYING SQUAD» — группа Скотленд-Ярда, первой летящая на вызов.

По привычке Денисов посматривал на соседа и на его вещи.

«Наверное, все-таки «летящий», а не «летающий», — подумал он по поводу перевода. — Все журавли летающие…

Мужчина крутил головой, улыбался проходившим красоткам.

«Журавль этот сегодня от него и впрямь улетит…» — подумал Денисов.

— Двести первый!… — Неожиданно громко раздалось у него под курткой. Друг его — милиционер отдела охраны метро Серега Пластов нервничал, не получая известий. — Двести первый! Как слышите?

Сосед, не поняв источник звука, завертел головой.

Денисов выключил рацию, поднялся, сквозь толпу прошел ближе к Ленинградскому.

Он бывал здесь редко, его не знали, хотя невидимая печать, лежавшая на каждом сотруднике розыска, была ясна всем, кто понимал.