— Ты говорил кому-нибудь?

— Я же с выходного! Как прочитал ориентировку — сразу ее узнал. И вот — жду тебя!

— Выходит, она не то что только приехала — и сразу в комнату матери и ребенка!

— Не-ет! — Серега замахал рукой. — Ты слушай! В конце концов я спросил: «Вы приехали или уезжаете?» — «Приехала», — говорит. — «Вас, наверное, не встретили…» — «Не волнуйтесь, я посижу немного и тоже пойду спать…»

«Она знала, что будет ночевать в комнате матери и ребенка!…»

Они помолчали. Серега спросил:

— Правда, что за задержание Гринчука начальник управления обещал два оклада?

— Может быть. — Это было меньше той суммы, которую Денисов видел в объявлении у полицейского участка на Репербанштрассе в Гамбурге, будучи там с туристской группой: миллион немецких марок собрали директора фирмы за розыск убийц их коллеги. — Стоит отличиться…

Серега покачал головой:

— Не для того он убегал, чтобы снова идти к вокзалу.

Они поговорили о пустяках, Денисова не оставляла мысль:

«Погибшая кого-то ждала… Может вообще была не одна!»

Пластова вызвали по рации.

— Я сейчас…

Дежурка отдела охраны находилась рядом — в надземном вестибюле, с внешней стороны. Он пошел быстро, Денисов не спеша двинулся за ним.

«Выходит, погибшая знала, что будет ночевать в изоляторе… Возможно, уже ночевала раньше… И дежурной медсестре тоже показалось, что она ее видела…»

Шли люди. Он привычно отделял их в безликой толпе.

С двумя покрышками в руках, едва не коснувшись его, быстро шел приезжий туркмен, следом, держа детишек, в закрытом, до пят бархатном платье семенила его жена.

Было еще не поздно, площадь только готовилась к вечерней своей жизни. Денисов ждал долго.

Наконец из дежурки показался Пластов, в руке он держал бумагу.

— Знаешь, зачем меня вызывали? Из-за тебя. Ты сказал, что едешь ко мне?