— Вы бывали в Москве? — Время, отпущенное для разговора в машине, быстро уменьшалось, надо было спешить.

— С работы мы часто приезжали. На ипподром. И на ВДНХ.

— А она?

— Раза два или три… К окулистам. Вместе со мной.

— Давно?

— Последний раз лет шесть назад. Профессор, к которому она ездила, умер. С тех пор она не бывала.

Коэн не упомянул о похоронах Сусанны Маргулис.

— У нее есть родственники в Москве?

— Родная сестра. Но они не общались.

— Могла ваша жена поехать к ней?

Коэн покачал головой:

— Они даже не переписывались. Влада — ее сестра — уехала из Латвии еще в двадцать восьмом… Они жили тогда в Вентспилсе. С тех пор единственный раз увиделись. Случайно. На взморье. Лет пять назад. Когда Влада отдыхала там с мужем. И второй раз — на кладбище «Шмерли» в Риге в то же лето, на похоронах Юдит…

— Юдит?

Денисову показалось: латвийский оперуполномоченный капитан Ламбертс подал ему знак.

— Это тоже их сестра…

Ламбертс повторил сигнал, Денисов не стал углубляться.

— Их три сестры. — Коэн тем не менее объяснил. — Юдит была самой старшей. Злата, моя жена, — младшая. Еще Влада. Вайнтрауб. Я даже не знаю ее адреса. Они нами не интересуются. Мы — ими…

Денисов не заметил, как проехали Курский, вверху, перед тоннелем, показались темно-красные стены нового здания театра на Таганке.

«Ламберте явно намекнул на какие-то обстоятельства, связанные со старшей сестрой… Пока я не должен касаться этой темы…»

Какое-то время ехали молча. На развороте, у Павелецкого, Карл вынул изо рта спичку, глухо, по-мужски, прорыдал:

— Их обеих — и Златку, и Владу?

Денисову пришлось ответить:

— Только ваша жена…

Денисов замолчал: у дежурки уже встречали. Впереди, по-уличному подняв воротник легкой куртки, с шапкой развевающихся волос стоял Королевский. С этой минуты только он, Любер, вправе был задавать вопросы мужу убитой.