— Кто она по профессии? — Вопросы были все привычные, первого круга.

— Вообще-то она училась в университете. Но оттуда ее вычистили… На все руки от скуки…

— В чем она была одета, когда исчезла?

— На ней должно быть платье в полоску. Темно-зеленое.

— Готовое?

— Она сама себе шила.

Карл вздохнул, снова повертел спичку. Рыжее обручальное кольцо на пальце тускло блеснуло.

— Как у нее со здоровьем?

Он пожал плечами.

— Подозревали, что у нее катаракта. Но она скрывала. Последние дни меня не было в Риге.

— Вы долго отсутствовали?

— Семь дней… — Коэн решил снабдить ответ объяснением. — Я еще не на пенсии. Числюсь в школе прикладных видов спорта…

Он по-латышски уточнил у Ламбертса.

— Бывший клуб конного спорта. Они дали мне туристическую путевку в Нальчик… — Коэн вздохнул. — В прошлые годы они давали мне Военно-Грузинскую дорогу, Севастополь, Гурзуф…

— Вы ездите без жены?

— Она не переносит поездок. Кроме того, у нее все-таки что-то с глазами, — он производил впечатление благополучного семьянина, но Денисов уже знал, что это не так.

— Жена старше вас?

— На десять лет.

Они ехали по проспекту Мира. Вокруг было полно вывесок больших магазинов. Родственник Коэна едва успевал их читать. «Синтетика», «Мебель»… Может, скорбная эта поездка сочеталась для него с какими-то конкретными делами?

— Вы вернулись из Нальчика раньше времени?

— На неделю. Нам не понравились условия: несколько рижан отравилось. Мы все уехали.

— Какого числа вы были в Риге?

— Двадцать девятого утром. Когда Рейган прилетел в Москву…

«После гибели жены…» — подумал Денисов.

Ламбертс молчал.

— В квартире никого не было?

— Нет. Я решил, что она у кого-то из подруг. Или уехала на взморье. Ночью она тоже не вернулась…

— Ваши действия?

— Начал звонить — она никому ничего не передавала… Ушла и все!