Денисов наугад раскрыл первый том: его ждала неудача. Страницы были заполнены разборчивым почерком, красными чернилами… На латышском языке. Денисов перевернул лист — снова латинские буквы. Еще страница… И ни слова по-русски.

Он немного успокоился, когда вспомнил, что дело все-таки нераскрытое. Нераскрытые дела обычно отличало большое количество никчемных допросов.

Листая, он набрел на несколько бумаг, которые не надо было переводить — русские островки, затерявшиеся в латышском море.

Это все были официальные ответы, по ним можно судить о характере самих запросов:

Он прочитал:

«Дирекция государственной филармонии Латвийской ССР сообщает, что концерты артистов японской эстрады состоялись дважды 15, 26 июля. Все концерты проходили в помещении рижского спортивного манежа по адресу: Рига, ул. Москавас, 160. Начало концертов в 20 час.»

Устанавливалось алиби кого-то из подозреваемых.

«По данным наблюдений Гидрометеостанции «Рига», ул. Слокас, 122, в ночь на 27 июля наблюдалась переменная облачность, без осадков… Отмечена роса. Минимальная температура воздуха 19°, ветер 1-2 м/сек…»

Температура могла объяснить изменение трупных явлений.

«Выходит, убитую обнаружили не сразу. Она так и лежала в собственной квартире, и возможно, не один день…»

Он нашел фотографии с места происшествия — темные, напечатанные с неудачных негативов.

Замусоленные обои, поднимающиеся к высокому потолку. Узкий диван. На полу — женский пояс с резинками, тапки. Масса старых вещей. Общее впечатление захламленности. Труп, завернутый в одеяло. Кровавые брызги на стенах…

Обзорная фотография трупа со вздутым животом. Узловые кажущиеся огромными зияющие раны на волосистой части головы, термобигуди с накрученными седыми локонами.

Полистав, Денисов нашел и показания, записанные по-русски. Сначала ему попадались третьестепенной и четверостепенной важности бумаги, потом он стал находить и более значительные.