Честно говоря, меня не особенно волнует, что обо мне думает мистер Тьернан, – резко сказала Джули. – Когда он собирается избавить нас от своего присутствия? Надеюсь, завтра утром?

– Нет. Он хочет остаться и встретиться с Джонатаном.

– Встретиться с отцом? Зачем?

– Ты, по-видимому, даже не понимаешь, насколько знаменит твой отец, – раздраженно проговорила Гизела, – даже если он живет в этой Богом забытой дыре, – прибавила она сухо. – Саймон явно богат... эта яхта напоминает плавучий дом. Возможно, он хочет купить картину.

– Не думаю, что он интересуется картинами!

– Моя дорогая девочка, совсем необязательно интересоваться живописью, чтобы покупать картины, – снисходительно проинформировала ее Гизела. – Картина знаменитого художника – это хорошее вложение капитала, символ общественного положения. Возьми Пикассо – его картины, на мой взгляд, просто ужасны. Но миллионеры стремятся покупать их, потому что это очень престижно.

– Хорошо, но я все-таки думаю, что ты не права. Я сомневаюсь, что эта яхта принадлежит мистеру Тьернану, думаю, что он задержался здесь, чтобы бесплатно поесть и выпить, – заявила Джули.

Гизела пожала плечами.

– По крайней мере, он очень приятный... собеседник, чего нельзя сказать о тебе. Я отправляюсь спать. Спокойной ночи.

Джули тоже отправилась в постель, но заснуть не смогла. В поведении Гизелы было что-то такое, чего она не могла определить и что сильно взволновало девушку.

Около половины одиннадцатого она все еще лежала без сна. Решив, что скоро не заснет, девушка тихо выскользнула из постели, надела на себя купальник, вылезла через окно из дома, чтобы не скрипеть досками на веранде, и по тропинке, освещенной лунным светом, направилась на берег. Яхта стояла у причала, но в ее каютах света не было.