– Доброе утро, Гизела, – как можно дружелюбнее поздоровалась Джули.

Ей с трудом удалось выдавить из себя улыбку: один только вид мачехи был ей неприятен. Десять месяцев совместной жизни с этой женщиной не заставили ее переменить свое мнение о ней.

Гизела опустилась в кресло и вытянула свои красивые ноги.

– Скажи тетушке Лу, чтобы она поторопилась с моим кофе, ты слышишь меня? Я плохо спала сегодня и чувствую, что у меня начинается головная боль.

– О, мне очень жаль. Ты приняла аспирин?

– Разумеется. Что за идиотский вопрос?

Джули покраснела и прикусила губы.

–Я принесу тебе кофе, – мягко сказала она и заторопилась в домик кухарки.

На острове были только два помещения для жилья. Бунгало из трех комнат, которое занимала семья Джонатана Темпла, и домик, крытый пальмовыми листьями, где жила тетушка Лу со своим семейством.

Тетушка Лу была большой толстой жизнерадостной матерью одиннадцати детей, пять из которых все еще жили вместе с ней. Она готовила для семьи Темпл и убиралась в их доме, а ее муж Эркюль ловил рыбу и выращивал сладкий картофель, томаты и аррорут.

Джули очень любила тетушку Лу, а Гизела с высокомерием относилась к ней, стараясь лишний раз подчеркнуть, кто в этом доме хозяйка, а кто – прислуга.

– Ты не должна позволять ей никакой фамильярности, – заявила она вскоре после своего прибытия.

– Что ты имеешь в виду? – озадаченно спросила девушка.

– Она – прислуга и должна знать свое место.

– Но я люблю ее! Она чудная и очень хорошо ко мне относится.

– Ах, такие вещи не нуждаются в объяснении, – раздраженно сказала Гизела. – Ты невероятно наивна для своего возраста. Я думаю, что тебе не следовало так долго находиться на этом острове. Бог знает, как ты будешь жить, когда тебе придется общаться с цивилизованными людьми.

Это «когда» заставило Джули замереть от тревожного предчувствия.

До появления мачехи она никогда не задумывалась о будущем. Этот остров был ее домом с тех пор, как ей исполнилось одиннадцать лет. Дет-ские воспоминания о жизни в Англии не были особенно приятными. И она всегда считала, что ее жизнь с отцом на Солитэре будет продолжаться вечно.