Интересно, кто нарушил их уединение? – подумала Джули и заторопилась к бунгало. Она уже подходила к дому, пробираясь сквозь заросли цветущего кустарника, когда вдруг услышала смех Гизелы.

Может быть, прибывшие были друзьями ее мачехи? Людьми, которых она знала еще до замужества?

Гизела была удивительно скрытной во всем, что касалось ее прошлого. Джонатан познакомился с ней на Гаити, где она работала маникюршей в одном из первоклассных отелей Порт-о-Пренса. Его визит туда должен был быть коротким, но продлился три недели, и отец вернулся домой с эффектной женой, блондинкой, всего девятью годами старше его собственной дочери.

Джули знала, что ее мачеха родилась на Ямайке, родители ее умерли, и она бегло говорит по-французски, по-испански и по-креольски. Все остальное было окутано тайной.

Дойдя до края зарослей, Джули выглянула между двумя кустами белого гибискуса. Гизела грациозно сидела в одном из шезлонгов, стоящих на веранде. Ее красивые глаза цвета морской волны прятались за солнцезащитными очками. Но даже глядя на движения ее коралловых губ, Джули могла бы поклясться, что она изо всех сил старается произвести впечатление на мужчину, сидящего рядом с ней. На глазах у него тоже были солнцезащитные очки.

На первый взгляд он показался Джули цветным, поскольку цвет его кожи был точно таким же, как у тетушки Лу и Эркюля. Но потом она поняла, что он европеец. Ей следовало знать, что Гизела не стала бы стараться очаровать цветного. Даже с детьми тетушки Лу она всегда держалась надменно и покровительственно.

С маской для ныряния и ластами в руках Джули, выйдя из зарослей, пересекла лужайку перед верандой и поднялась по ступеням. Увидев ее, незнакомец встал и снял очки. Он был высокого роста, более шести футов, и примерно того же возраста, что и Гизела. Его темные волосы слегка вились, а глаза были красивого серо-голубого цвета.