– О, Джули, это мистер Тьернан, – медленно протянула Гизела, слегка маскируя досаду. – Мистер Тьернан... дочь моего мужа.

– Здравствуйте. – Джули протянула ему руку.

– Очень рад. – Мужчина улыбнулся, показав великолепные зубы.

– Уже почти час. У тебя почти не остается времени для того, чтобы переодеться, дорогая, – слащаво молвила Гизела.

– Извините. – Джули направилась в свою комнату, подавляя улыбку.

Итак, это было представление под названием «мы совсем как сестры». Гизела использовала эту тактику, когда приехала на Солитэр, но только в присутствии Джонатана. В действительности она никогда не стремилась завоевать расположение Джули и прекращала притворяться сразу же, как только они оказывались одни.

Обычно Джули выходила к ланчу в купальнике и одевалась только после захода солнца. Но сегодня она надела желтую блузку, белые шорты и соломенные сандалии, хотя не сменила прическу и не воспользовалась губной помадой, лежащей в ящике.

Когда она появилась на веранде, Гизела и мистер Тьернан направлялись к столу. Он отодвинул стул для «мадам», и она поблагодарила его очаровательной улыбкой. Но когда он повернулся с тем же намерением к Джули, та уже сидела на своем месте. Гизела подняла бровь, словно давая ей понять: «Постарайся быть хоть чуть-чуть менее неловкой, даже если ты не хочешь считаться с правилами поведения, принятыми в обществе!» Мистер Тьернан не обратил внимания на этот взгляд, но Джули, заметив его, сильно покраснела.

За столом Гизела продолжала прерванный разговор о карнавале на Мартинике, острове, лежащем на расстоянии ста миль к северу от Гренадин, даже не сделав попытки объяснить, откуда прибыл их гость или почему он остановился на Солитэре. Однако мистер Тьернан, пытаясь вовлечь Джули в разговор, неожиданно обратился к ней: