Взглянув в антикварное треугольное зеркало у входа, Лоретт откинула со лба прядь коротких медового цвета волос, и в зеркале отразились ее совершенной формы овал лица, большие зеленые глаза и россыпь веснушек на носу. Она так и не поняла, что же в ее лице — вздернутый носик или веснушки — делало ее моложе своих двадцати девяти лет. Лоретт давно уже отказалась от мысли, что когда-нибудь это лицо приобретет страстно-знойное и загадочное выражение, о котором она мечтала еще подростком.

«Се ля ви». — Вздохнув, она бесшумно прикрыла за собой дверь и вышла из дома. На улице стрекотали кузнечики и перекликались ночные птицы, из какого-то окна неслись грохотанье стереомузыки и плач грудного ребенка.

Рассеянно помахивая сумочкой, отбросив надоевшие мысли о неудачном браке со Стэном и растущей неудовлетворенности работой в компании «Техкоркомпьютерс», Лоретт не спеша приближалась к бензоколонке. Она шла вдоль улицы, застроенной рядами аккуратных бунгало, и время от времени ей попадались современные дома с двухэтажными квартирами. Впрочем, здесь мало что изменилось с тех пор, как она с шумной ватагой девчонок и мальчишек играла на улице. Когда ей исполнилось семнадцать, семья переехала в штат Миссури, и с тех пор она больше не видела своих старых подруг и друзей. Что же сталось с ними после того памятного лета, какие они теперь?

Лоретт настолько погрузилась в воспоминания, что чуть не прошла мимо автозаправочной. Автоматы с прохладительными напитками стояли в темном углу. Два из них, продававшие кока-колу, прислонились друг к другу, как старые приятели. Опустив в щель две монеты в четверть доллара и нажав кнопку, девушка стала ждать. Желанная баночка не появлялась. Она снова нажала кнопку. Картина та же. Потеряв терпение, Лоретт стукнула кулаком по лакированному боку обманщика раз, потом еще раз — ничего утешительного: ни коки, ни монет. А ей, как назло, именно в эту минуту ужасно захотелось кока-колы — гораздо сильнее, чем дома!