— Милая мамочка, — обняла ее дочь, — я уверена, все переменится. Быть может, папеньке улыбнется удача, и мы снова вернемся в наш замок.

Мать поцеловала ее в щеку.

— Я тоже на это надеюсь…

Ее голос пресекся, и она поспешно вышла из комнаты, чтобы дочери не увидели ее слез.

Гнетущее предчувствие сжимало сердце.

Минуло несколько часов, а сэр Ричард не возвращался.

Мариста пошла на пляж искать его.

Она спустилась по извилистой тропинке, но отца нигде не было видно.

Она посмотрела направо, туда, где в подножии утеса, на котором стоял замок, находились пещеры.

Мариста знала, время от времени они используются контрабандистами.

Порой местные рыбаки пересекали Ла-Манш и привозили с материка контрабандные товары — в небольшом количестве, чтобы не привлекать излишне пристального внимания таможенников.

Впрочем, таможне доставало хлопот с крупными контрабандистами, увозившими во Францию доброе английское золото, в котором отчаянно нуждался Наполеон.

Прилив уже начался, волны захлестывали пещеры, и Мариста решила, что отец вряд ли пойдет туда.

Она посмотрела в другую сторону и заметила на пляже какой-то странный предмет.

Мариста поспешила туда и обнаружила купальный халат.

Отец обычно надевал его, когда шел на пляж.

Девушка подняла халат и вся похолодела от страшной догадки.

— О нет! Боже, только не это! — воскликнула она, выискивая взглядом среди волн голову отца, плывущего к берегу.

Но сколько хватало глаз расстилалась лишь пустынная гладь моря, равнодушного к человеческой жизни.

Мариста простояла на берегу почти два часа, уставясь в изумрудно-голубые волны, пребывающие в вечном движении, и только после этого отправилась домой с одеждой отца.

Мать встретила ее в саду, и ей не пришлось задавать вопросов.

Она поняла, что случилось, взглянув на лицо дочери и купальный халат у нее в руках.