Столь внезапный и безобразный для десятилетней девочки взрыв ненависти ужаснул меня.
Я сложила руки на коленях и ответила спокойно и тихо:
— Будь так любезна сказать мне, почему ты приготовилась меня ненавидеть, еще не узнав как следует.
— Мой отец вас ненавидит! — выкрикнула она. — Да я сама слышала, что он говорил после того, как капитан рассказал ему свой план и все собрались в библиотеке. Они думали, что я сплю, а я подслушивала в коридоре. Мой отец вас ненавидит, и бабка тоже!
— Но ведь ни твой отец, ни бабушка меня даже не знают! — возразила я.
Однако мой протест девочку не переубедил. Я решила сменить тему, чтобы отвлечь ребенка от навязчивой идеи ненависти.
— Ты сказала мне только свое имя. Что идет после Лорел?
— Маклин, — сообщила она. До некоторой степени мне удалось ее отвлечь, потому что в голосе девочки явственно прозвучала гордость. — Я — дочь Брока Маклина. Я — Лорел Маклин.
Почувствовав под ногами твердую почву, я снова улыбнулась.
— Ты, должно быть, внучка великого Эндрю Маклина. Я столько слышала о нем!
— Так и есть! — ответила Лорел. — Мой отец — сын одного из трех капитанов, так же, как вы — дочь одного из них.
Впервые ее слова затронули во мне какую-то струну. Сколько я слышала повестей о трех капитанах! Мой отец, как и два его друга, ходил в Кантон в те далекие годы, когда этот китайский порт был единственным, открытым для иностранцев.
"Капитанская троица" — так звали в те дни дружков из Гавани Шотландца — капитана Обадию Бэскома, капитана Натаниэля Хита и Эндрю Маклина. Все трое стали капитанами собственных кораблей в молодые годы и научились управлять американскими клиперами, начавшими бороздить океаны, когда Китай открыл торговлю с внешним миром. Эти трое были, кроме того, и партнерами по сделкам Бэскома. Капитана Обадию всегда называли первым из них, потому что великая некогда династия китобойных и торговых судов строилась на верфях Бэскомов, ходила под командованием Бэскомов и управлялась Бэскомами на родине и на чужбине. Уже и клиперы исчезли с морей, но имя продолжало жить.