— Мой дед, Эндрю Маклин, — гордо заявила Лорел, — был поважнее всяких Бэскомов, вместе взятых, ей-богу. Наша семья приехала из Абердина и поселилась в Гавани Шотландца, когда Бэскомами тут и не пахло.

— Знаю, — согласилась я. — Ведь это он спроектировал и построил почти все клиперы Бэскомов?

Девочка откинула свои спутанные, как у ведьмы, волосы, и в глазах у нее загорелся огонек.

— Он спроектировал "Морскую яшму"! Она была самой красивой из всех кораблей, самой быстрой!

Услышав это название — в доме отца его нельзя было даже упоминать, — я навострила уши. Но продолжения не последовало. Лорел бросила на меня быстрый взгляд и погрузилась в угрюмое молчание.

Ветер задул резче, дождь барабанил по крыше кареты, заглушая все прочие звуки. Карета зловеще раскачивалась из стороны в сторону, но мы упорно, хотя и медленно, продвигались вперед. Когда вдалеке заворчал гром и вспыхнула молния, я не удержалась от гримасы. Я обожала бури — чистый, сильный ветер с моря. Но только не предательские, коварные грозы!

Внезапно Лорел протянула руку и коснулась локона, который ветер сдул мне на лицо. Я вздрогнула от неожиданности.

— Как золотое кружево, — прошептала она. — Ну, на шпильке, что капитанова жена всегда втыкает себе в волосы.

Я тихонько рассмеялась, услышав в голосе девочки тоскливо-завистливые нотки. Мне показалось, что она немного оттаяла. Комплимент согрел мне душу, и я снова почувствовала себя окруженной всеобщей заботой и любовью. Нескрываемая враждебность спутницы меня тревожила, и я с облегчением вздохнула, увидев перемену в ее поведении.

— Если бы это вправду была золотая булавка, я бы тебе ее с радостью подарила, — улыбнулась я.

Пальцы Лорел немедленно сжались. Она вцепилась в мой локон, намотала его на палец и грубо дернула. Я охнула от боли и схватила девчонку за запястье. Потом освободила свои волосы и заправила под капор.