— Не обижайте мою маму!

Люк покачал головой, на его лице отразилась боль.

— Я пришел не для того, чтобы обидеть ее. Просто поговорить, — мягко ответил он.

Мэтт еще несколько секунд смотрел на него, затем неуверенно взглянул на Скай, которая махнула в сторону дома. К ее огромному облегчению, Мэтт побежал по дорожке, открыл дверь и вошел в дом. Только убедившись, что он все сделал, как она сказала, Скай перевела взгляд на мужчину, который не имел никакого права находиться здесь. Морального права. И он должен это знать!

— Что тебе нужно? — резко спросила она, ненавидя его за то, что он сделал с ней, за то, что делает сейчас, ворвавшись в их жизни.

— Он и мой сын, Скай, — заметил Люк без тени сомнения.

— Нет, не твой, — горячо возразила Скай, стремясь посеять сомнения, чтобы он поскорее ушел.

— Я видел копию свидетельства о рождении, — возразил Люк. — Уже сама дата…

— Там не указан отец. Я написала, что он неизвестен. Ведь я потаскушка, прыгающая из постели в постель, помнишь?

Люк вздрогнул, как будто она ударила его.

— Я тогда ошибся.

Скай насмешливо приподняла бровь.

— Поздновато менять мнение, тебе не кажется?

— Мне очень жаль. Я должен был поверить тебе, Скай. На фотографии была не ты. Теперь я это знаю.

Скай отвела взгляд, не в силах вынести извиняющегося выражения его глаз. Ведь его слова ничего не меняли. Они ничего не значат по сравнению с той глубокой, горькой обидой, которую он причинил ей. И это запоздалое извинение не смягчит ее сердца.

Восстановив барьеры, призванные защитить ее от его обаяния и привлекательности, Скай снова посмотрела Люку прямо в лицо.

— Откуда такая уверенность? — насмешливо спросила она. — Ведь звездой на этих фотографиях был твой брат. И не ему ли ты безоговорочно поверил в первую очередь?