Мэтт сосредоточенно кивнул.

Скай выпрямилась, взяла сына за руку и решительно направилась к дому.

Люк перевел взгляд с Мэтта на нее, тяжелый обжигающий взгляд, от которого ее пульс участился, и каждый нерв в теле завибрировал. Скай вздернула подбородок, демонстрируя, что ни его сила, ни красота, ни властность больше на нее не действуют. Давно минуло то время, когда она самозабвенно отдалась страсти и попала в ловушку его многочисленных достоинств.

Мэтту он показался просто большим, а Скай видела перед собой высокого, широкоплечего, узкобедрого, мускулистого мужчину, чья мужественная красота непроизвольно приковывала женские взоры. Люк выглядел очень сексуально в любой одежде, а уж без нее…

Сейчас Люк был одет в черные джинсы, несомненно, от какого-нибудь известного дизайнера. Черная спортивная рубашка обтягивала его широкую грудь, позволяя увидеть мускулистые предплечья.

— Могу я поговорить с тобой, Скай? — В его голосе ей послышались просительные нотки, но его низкий бархатистый тембр немедленно пробудил болезненные воспоминания. Как этот голос убеждал ее в любви, нашептывал нежные и страстные слова в постели… Скай почувствовала, как румянец покрывает ее лицо и шею при воспоминании о том, как он касался ее, целовал…

Она остановилась на безопасном расстоянии, в метре от него, с вызовом глядя прямо ему в лицо.

— Отойди, пожалуйста, от калитки. Я уделю тебе несколько минут, но мой сын должен пойти в дом.

Люк открыл калитку, пропуская Мэтта, и отступил.

— Я бы хотел, чтобы ты нас познакомила, — сказал он, с улыбкой глядя сверху вниз на мальчика, который мог быть его сыном, и на всякий случай распространяя свое пресловутое итальянское обаяние.

От страха у Скай окаменел позвоночник.

— Это — мой сын. — Она выпустила руку Мэтта из своей и подтолкнула вперед. — Беги и сделай так, как я сказала.

Мэтт послушался и юркнул в калитку, но потом остановился, обернулся и с вызовом посмотрел на Люка Перетти.