Скай немедленно насторожилась. Не хочет ли он таким образом притупить ее бдительность и сделать сговорчивее? Неужели он думает, что она может забыть, как он обошелся с ней? Вышвырнул из своей жизни в тот самый день, когда она собиралась сказать ему, что беременна?

— Не могу ответить тебе тем же, Люк. Я пришла только для того, чтобы вернуть тебе чек. Передать тебе его лично в руки, чтобы больше не возникло никаких… недоразумений.

Она стала нервно дергать молнию на сумке, стремясь поскорее избавиться от бремени денег Перетти.

— Скай, это деньги за те пять лет, что ты растила ребенка одна, — возразил Люк. — Любой суд присудил бы их тебе без колебания.

— Они мне не нужны, и я ни о чем не просила. Я не знала, что отчим обращался к твоей семье, пока он не принес ту тысячу долларов на… на…

— Да, это было очень хитро с его стороны — дать тебе достаточно большую сумму, чтобы убедить в том, что Перетти настаивают на аборте. Кроме того, тогда бы и его жульничество могло остаться нераскрытым — нет ребенка, а значит, нет и никаких связей с нашей семьей.

— Люк, ты мне веришь? — Она на миг прекратила дергать заевшую молнию.

— Абсолютно, — прозвучал быстрый и решительный ответ.

От его ответа Скай пришла в смятение. Если бы только он поверил ей тогда…

— Совершенно очевидно, что твой отчим увидел в этой ситуации для себя большую выгоду и не преминул воспользоваться ею, — продолжил Люк, напомнив Скай, какую большую работу по расследованию этой ситуации он проделал.

Но его нынешнее доверие уже ничего не значит!

Очень легко поверить документам частного детектива, в которых была точно указана дата, когда ее отчим покинул Сидней и вылетел в Квинсленд, на Золотой Берег — всемирно известный курорт для богатых. Детектив также выяснил, что на тот момент счет ее отчима в банке составлял не просто ноль, а что он по уши увяз в долгах и растратил деньги компании, в которой работал.