— По меньшей мере, он мне не родной отец, — колко заметила Скай. — И я не обязана жить с ним, как ты — со своим отцом.

Маурицио Перетти тоже подлый обманщик! Он скрыл от Люка правду о ее беременности, и его выгода заключалась в том, чтобы женить сына на подходящей женщине.

Скай снова начала дергать замок, решив, что глупо так реагировать на каждое слово Люка. Наверняка все эти годы он встречался именно с такими подходящими женщинами, которые вписались бы в его семью и устроили бы его отца.

— Я прямо высказал отцу все, что думаю о его поведении, — резко ответил Люк. — И он знает, чем ему грозит еще хотя бы одна попытка вмешаться в нашу жизнь.

— Я не хочу, чтобы ты, он или люди, работающие на вас, вмешивались в мою жизнь, — горячо произнесла Скай, открыв наконец сумку. Она выхватила чек и протянула его Люку. — Возьми назад свои поганые деньги. Ни я, ни Мэтт не продаемся!

Люк покачал головой и не взял чек.

— Я не собираюсь покупать тебя, Скай. Это просто мой вклад как отца… во всяком случае, финансовый… в воспитание сына.

— Я как-то обходилась все эти годы и предпочла бы так жить и впредь.

— Это неправильно, что тебе приходилось со всем справляться одной, — возразил Люк.

— Ты думаешь, что своими деньгами ты все расставишь по своим местам, и все пойдет правильно? — с горькой иронией спросила Скай.

— Я просто могу помочь.

— Нет. Мы принадлежим разным мирам, а Мэтт — принадлежит моему миру. И не надо сбивать его с толку своими деньгами и возможностями, которых у меня нет и не будет, Люк. Пожалуйста, забери свои деньги.

Он снова отрицательно покачал головой.

Рассерженная его отказом и ненавидя саму ту баснословную сумму, обозначенную в проклятом чеке, Скай порвала чек и выбросила обрывки в Урну.

— Деньги развращают, — сказала она, брезгливо отряхивая руки. — И мы оба знаем это не понаслышке, правда, Люк?