— С ним все в порядке, но моя сестра готова оторвать кое-кому голову.

— Не сомневаюсь.

— Она позвонила в клуб, и там сказали ей, где я. Я уверен, что эти гады отправились вслед за нею. — Кистен сжал и разжал руки. — Я надеюсь, что они последуют за нею.

У него явно чесались кулаки. Я видела это раньше. Кистен не был особо крупным мужчиной, но он обладал вампирской силой, которую ему нравилось использовать, и благодаря тому, что он какое-то время работал вышибалой, он знал, как это делать.

— Кистен, — предупредила я, не желая провести весь день в пункте первой помощи, — все, что мы должны сделать, это убедить его, что заключение Пискари не делает вампиров легкой добычей.

Его глаза, когда они встретились с моими, были черными, и хотя его эмоции не были направлены на меня, я ощутила прикосновение приправленного страхом предвкушения, напрягающего каждую мышцу.

— Как раз это я и собираюсь сделать, — сказал он плоским голосом.

Я набрала воздуха, чтобы высказать протест, когда на цементном пешеходном мостике послышались резкий цокот каблуков и мягкое шарканье кедов на резиновой подошве. Сестре Кистена было, наверное, чуть за тридцать. Должно быть, она родила Одрика очень рано, но многие живые вампиры так делают на случай преждевременной смерти. От стресса и злости на ее лице появилось несколько морщин. Одетая в модный деловой костюм, она производила впечатление стервозной директрисы, притащившей свое несчастное потомство на экскурсию «день с мамой на работе», сильной и опустошенной одновременно.

— Черт побери, Крисси, — произнес Кистен, обнимая ее. — Я говорил тебе, что Шон мудак.

Семейное сходство было сверхъестественным, спасало только то, что она не красила волосы, позволяя длинным темным волосам спадать мягкими локонами вокруг ее лица. Гнев темным блеском сверкал в ее глазах со зрачками — настолько большими, что глаза выглядели черными на солнце. Не отпуская руки мальчика, она обхватила Кистена и на мгновение коснулась губами его щеки. Я ощутила дуновение цитрусовых от ее парфюма.