— Я тоже тебя люблю, — сухо сказала она, отстраняясь. Она бросила взгляд на меня и вновь перевела глаза на Кистена. — Спасибо, что ты помогаешь мне. Они недалеко.

Ее голос звучал решительно, но я смогла услышать в нем страх, не за нее саму, а за ее ребенка. Она снова посмотрела на меня, и я протянула ей руку.

— Я Рэйчел, — сказала я, увидев, что Кистен не собирается нас знакомить. — Девушка Кистена. Ее рукопожатие было прямым и тревожным.

— Очень рада тебя встретить. Ты ведьма, не так ли?

Я кивнула, ничуть не удивившись, что она смогла это понять. Носы у вампиров лучше, чем у любых нечеловеческих рас, кроме пикси.

— Да. Кистен взъерошил короткие волосы мальчика и сказал:

— У Рэйчел свое бюро расследований с Айви.

Женщина, как ни странно, мигнула, и вокруг ее зрачков появилась тонкая каемка голубого.

— Ты живешь с Айви? В той церкви? Воистину очень приятно с тобой познакомиться.

В ее улыбке появилось больше… признания, как если бы она теперь воспринимала меня всерьез. Не как «Я хочу тебя укусить», а как равную. Это было приятное чувство — не так уж часто я это получаю.

Увидев, что мы не собираемся перегрызть друг другу горло — в буквальном смысле — Кистен опустился на колени, чтобы быть на одной высоте с Одриком.

— Привет, карапуз. Как у тебя дела?

Мальчик поднял лицо. На его лице были заметны следы слез, стертых и, вероятно, решительно отрицаемых.

— Привет, дядя Кистен, — тихо отозвался он, потирая свою руку, на которой виднелся след пятерни.

Кистен поднялся, посадив мальчика себе на бедра, и я удивилась, насколько естественно он смотрелся с ребенком.

— Я сожалею, — сказал он, подсаживая его поудобнее. — Мы с твоей мамой примем меры прямо сейчас. — Он повернулся ко мне. — Это мисс Рэйчел. Рэйчел, это Одрик. Я улыбнулась, подумав о том, насколько он похож на Кистена.