— Я его дядя, — тихо сказал он, его голос вызвал ощущение льда, скользящего вниз по моему позвоночнику. — Если вы думаете, что сможете его забрать, то попробуйте.

Шон посмотрел мимо нас на живых вампов из фургона. Я пошевелила пальцами, как будто начинала лей-линейные чары, и он сжал губы, поняв мой жест.

— Ты считаешь себя везунчиком? — добавил Кистен почти со смехом.

Это было нехорошо. Это было ТАК не хорошо. Мы держались только на блефе. Одно дело, если просто изобьют меня, но ребенка им отдавать нельзя. Нервничая, я украдкой подошла ближе к Кистену.

— Кистен? — осторожно спросила я. — Ты сегодня съел свой «Завтрак чемпиона» (Wheaties — сухой завтрак, известный своим рекламным слоганом)? Он посмотрел на Шона за моей спиной.

— Расслабься. Я уже набрал 911 на своем телефоне. Установи круг, и мы будем ждать, когда сюда приедет ОВ.

— Мы над водой, Кистен, — со значением сказала я. — Не могу. Его глаза слегка дрогнули, но больше он никак не пошевелился.

— О, — произнес он, не разжимая губ. — Тогда у нас проблема.

Глаза Крисси вновь стали черными, когда она подошла ближе, и, почувствовав появившуюся в нас неуверенность, группа от фургона слаженно пошла вперед.

— Задержите их, — сказала я. — Он думает, что я могу зацепить лей-линию, иначе он бы уже был здесь. Возможно, нам удастся сойти с моста.

Сестра Кистена глубоко вздохнула. Ее лицо побледнело, когда она увидела, как ее мир рушится. Я ясно поняла, что она умрет дважды, прежде чем откажется от Одрика. Но она была Фелпс и сохраняла ясность мысли.

— Он мой, — громко произнесла она. — Я никогда не стала бы с тобой спать, если бы я знала, что ты женат, лживый ублюдок! Шон нахохлился, со всей злостью и обидой, которые никогда его не отпускали.

— Крисси…

— Ты никогда его не хотел! — выкрикнула она, и я задалась вопросом, уехала ли старая пара. — Ад разверзнется в Цинци прежде, чем ты проснешься мертвым.