Я повернулась в другую сторону, но увидела там пятерых мужчин, выходящих из-за поросшего травой холмика.

— Слишком поздно, — прошептала я, пока трое из нас сгруппировались в самой высокой точке пешеходного мостика. Глаза Одрика расширились, но он молчал. Его мать переводила взгляд с него на Кистена, легко поставившего ребенка на землю.

— Не начинай драку, — тихо произнесла она со страхом в голосе. Кистен повернулся к ней.

— Как иначе ты предлагаешь мне помешать им забрать Одрика? Думай, Рэйчел, думай.

— Шерп! — позвала я, решив, что если тролль, живущий под этим мостом, сотрудничал с ОВ и помогал мне, пока я там работала, он мог здесь жить и сейчас. Он помог бы, даже если светило солнце, — если только ОВ снова его не выгнали. Но ответом стало лишь тихое журчанье и бульканье воды. Мы были одни против десяти живых вампиров. Честная борьба, подумала я, внутренне собираясь, а потом поняла, что стою над водой. Проклятье, я не могла прикоснуться к линии, чтобы использовать лей-линейную магию, а все мои амулеты земли остались в машине.

— Стоп, — сказал Кистен, разводя руки в стороны. Он стоял, чуть сгорбившись, и походил на хищника со своим напряженным взглядом черных глаз. Я ощутила внутри себя волну адреналина и отошла от Крисси, чтобы дать себе место для маневра. У меня нет доступа к магии, но все еще есть кулаки и ноги. Как это все паршиво. Я должна уйти с этого моста.

Худой мужчина в деловом костюме вышел вперед группы, которая подошла по траве. Судя по цвету волос и строению лица, это должен быть папа Одрика.

— Это мой мальчик, — прямо сказал он. Я заметила, что он носил слишком много колец. — Ребенок пойдет со мной.

Хорошо, — подумала я. — Никаких монологов. Просто потому, что у него есть право на это. Я должна была сегодня кое-что сделать.

Одрик задрожал, и мать обхватила его крепче. Кистен опустил руки, когда обе группы остановились на концах моста.