У него, если честно, никогда «Ролекса» и не водилось, это он так подумал, вообще, побеспокоился о более состоятельных гражданах, однако эдакое мимолетное упоминание о заветных часах возымело на даму весьма серьезное действие.

Она медленно подняла голову, обозрела темный двор и воинственно задышала – ни дать ни взять – боевой слон.

– Вот уж верно… – покачала головой дама, продолжая вертеть могучей шеей. – У нас отымут и разрешения не спросят. И орать будешь, так никакая холера из окна не выскочит. Вот гляди: А-а-а-а!!! – вдруг со страшной силой завопила она, задрав голову.

В окнах дома позажигались огни, кое-где даже четко обрисовались силуэты – люди прилипли к стеклам понаблюдать за вопиющим безобразием, однако утихомирить крикунью никто не отважился.

– Убива-а-а-аю-у-у-ут!!! – все так же надрывалась Милочка и цепко держала спутника за рукав, чтоб не сбежал. – Видал? Бесполезно, хоть сдохни. Так что… Ну давай, говори – куда тебя провожать?

Серафим Сергеевич, который уже мыслями был в уютном одиночестве, только жалобно всхлипнул.

– Может, я сам? – наивно предположил он.

– Даже не мечтай! Кстати, где там у тебя эти часы-то? Давай мне, у меня надежнее будут…

Серафим Сергеевич только безнадежно махнул рукой и поплелся по направлению к дому. Следом за ним важно вышагивала рослая Милочка, с гордостью оглядывая опасные окрестности.

Возле подъезда Серафим Сергеевич повел себя чисто по-мужски – резко обернулся и твердо сообщил:

– Мы пришли. Дальше провожать не надо! Я сказал – не надо! Такое мое мужское слово! Все! Прощайте!

Дама все же пыталась просочиться в подъезд – ей хотелось чаю и продолжения знакомства. Серафим же Сергеевич плотно налегал на дверь и даму не пускал.

– Ну а как же… а до квартиры? Мало ли кто на площадке… поджидает! Ногу убери! – пыхтела Милочка, отрывая кавалера от двери.