— Нет ничего менее привлекательного, чем покрытая мурашками, посиневшая кожа, — сухо заметил гость. — Король устраивает праздник на своей яхте, то есть на реке. Если не желаете провести вечер в тесной темной каюте, мечтая лишь о камине и шерстяной шали, то советую остановить выбор на зеленом платье. Кстати, оно великолепно.

— Но…

— И не столь безрассудно, — невозмутимо продолжал эксперт.

Джемма обиженно отвернулась.

— Я никогда не веду себя безрассудно!

Корбин поймал в зеркале сердитый взгляд.

— Тогда откуда же подобное отчаяние? — вкрадчиво уточнил он.

— И вовсе не отчаяние. Всего лишь…

— Интерес? — Гость выразительно поднял брови и улыбнулся так искренне и в то же время лукаво, что удержаться от ответной улыбки было просто невозможно.

— К собственному мужу, — импульсивно призналась Джемма.

Ответ произвел ошеломляющий эффект. Джентльмен упал на стул и внезапно утратил обычную невозмутимую беззаботность.

— К мужу? — недоуменно переспросил он. — К своему мужу?

— Да-да, именно к своему собственному, а не к чьему-то еще, — подтвердила герцогиня. — Никогда не связываюсь с женатыми мужчинами. — Слабый довод в защиту добродетели; других, однако, в запасе не нашлось.

— Честно говоря, я решил, что вы нацелились на Вильерса, — признался Корбин.

— Нет. — Джемма не уточнила, что предположение недалеко от истины.

— Итак, значит, муж. Даже не знаю, что и посоветовать; окончательно растерялся. Мужья так… так…

— Скучны?

— Бомон, разумеется, достоин всяческого восхищения.

Джемма вздохнула:

— Знаю. — Взяла с кровати провокационное платье, приложила к себе и оценивающе взглянула в зеркало.

— Говорят, персона чрезвычайно важная для будущего родной страны.

— Зануда.

— Этого я не говорил! Разумеется, пэр королевства придерживается строгих моральных правил.