Он опять заверещал, когда ладонь с его рта соскользнула, тут как раз Шварц подоспел. Они его скрутили, Шварц поперек туловища схватил, рот зажал, Конь его ноги поднял, и они его потащили в спальню, мы с Филом следом пошли. Это рассказывать только долго, а на самом деле все быстро так произошло, только сейчас, кажется, коньяк разливали, и вот уже Джеки на кровати валяется. Тут Фил, наконец, додумался, что с пером своим делать, прижал блондинчику к щеке и говорит, таким свистящим шепотом, как в гангстерских фильмах: «Только, блядь, попробуй у меня закричать, я тебе всю морду распишу, мать родная не узнает!» «Я не буду, не буду!» — Джеки чуть не плачет, скорчился на кровати, трясется весь, пытается от Фила отдвинуться. «Ребята, ну что я вам сделал?» «Заткнись, сука, понял?» Он кивает быстро-быстро, глаза совсем дикие.

Это все как в каком-то чертовом фильме, а я типа режиссер. Я вообще кино люблю, правда. Мне мысль одна приходит, я говорю ласково, как будто к ребенку обращаюсь: «Джеки, малыш, а где у тебя камера?» Он молча показывает в угол комнаты, через плечо, потому что боится от меня глаза отвести. Я киваю Коню, он приносит мне камеру. Кассета есть, батарейки в порядке. «Фил, отодвинься». Навожу камеру на Джеки. «Давай, ты только нам правду скажешь, и все, мы тебе ничего не сделаем». Я думаю, сейчас Джеки наверняка заплачет, у него лицо такое несчастное, я на экранчике вижу, он облизывает губы и говорит деревянным голосом: «Я только один раз туда зашел, мне просто интересно стало, просто посмотреть, и все, я почти сразу ушел, а тот парень ко мне сам привязался, я не виноват». Но он пока еще не плачет. Фил начинает хихикать. «Значит, интересно тебе было, да, Джеки? Может, и попробовать захотелось? Чтобы тебе хуй засадили в задницу?» Я говорю: «Давай, скажи, что ты хочешь здоровый крепкий хуй. Скажи, что ты хочешь отсосать у мужика». Он не выдержал и заорал: «Да пошел ты в жопу, Босс!» А вот этого я стерпеть уже не могу. Отдаю камеру Филу, подхожу к Джеки и в морду ему, не со всей дури, но прилично так.