Она настаивала, чтобы на этот вечер он убрал с глаз свои пистолеты, заявив, что и без них он выглядит достаточно устрашающе и наверняка распугает половину округи, если спустится в гостиную поприветствовать гостей с кольтами за поясом. Ему пришлось согласиться, несмотря на то, что носить пистолеты было для него так же естественно, как носить штаны.

«Теперь же, — подумалось ей, — он может раздуть ссору с Дюком Креншо из-за чрезмерного внимания ко мне».

Взглядом она упрашивала мужа вести себя спокойно. Это позабавило Джима, но он среагировал на настойчивое подталкивание его в бок и вежливо ответил беспокойно мнущемуся хозяину соседнего ранчо:

— Да. Благодарю, Креншо. Полагаю, мы приедем.

— Вы ведь хотите, чтобы и Дэнни был с нами, не правда ли, мистер Креншо? — справилась Брайони, облегченно улыбнувшись. — Мы же одна семья.

— Конечно, дорогая, конечно. — Фермер медленно выдохнул воздух. Он вынул из кармана своей клетчатой ковбойки пестрый платок и вытер вспотевшее лицо. — Ладно, надеюсь, увидимся завтра, где-то около полудня, — сердечно пророкотал он и медленными шагами стал удаляться, неуверенно пробиваясь через толпу гостей. — Я сейчас же обрадую Берту этой приятной новостью. Она наверняка будет довольна. Угу, особенно довольна.

Как только Дюк Креншо растворился в толпе, Брайони обернулась к Джиму. Теперь, когда опасность миновала, она не могла удержаться от смеха. В глазах Брайони прыгали чертики, хотя она прилагала все силы, чтобы ее тон прозвучал укоряюще:

— Джим, ты чудовище, как ты мог? Ты не должен был его так пугать! И тебе не совестно? Он ведь очень славный, и он не имел в виду ничего такого, когда держал мою руку и обнял меня за плечи. Пойми, я бы и сама справилась, и тебе не следовало мчаться сюда. Ты чуть не довел его до нервного приступа.