Губы Билла дернулись в усмешке. Никому еще не удавалось заставить Джеймса Лэнгфорда сделать что-то против его воли. Этот человек непреклонен, когда хочет чего-то добиться. Может, в этом секрет его успеха?

Когда они с Джеймсом были еще студентами, Билл готов был отдать все на свете за такое телосложение, как у друга, не говоря уже о его легендарном обаянии...

- С операцией нельзя больше затягивать, - повторил он, переведя взгляд на рентгеновские снимки.

Джеймс, быстро закончив одеваться, пронзил друга выразительным взглядом голубых глаз. Пододвинув стул, оседлал его и забарабанил пальцами по спинке.

- Ты же сказал, что пуля не переместилась со времени последнего обследования.

- Верно, но это может произойти в любой момент. Из-за того, что она зажимает нерв в позвоночнике, у тебя возникают невыносимые головные боли.

Джеймс печально взглянул на него, массируя левое предплечье.

- И зуд, и онемение в руке тоже из-за этого. Можешь не напоминать.

- Если я не буду этого делать, ты никогда не решишься на операцию. Джеймс нахмурился.

- Когда меня подстрелил тот ближневосточный фанатик, которому не хотелось, чтобы иностранцы работали в его стране, врачи заверяли меня, что операция по удалению пули причинит больше вреда, чем пользы.

- Но это было до того, как она зашевелилась. Джеймс, я же тебе объяснял. Хирургическое вмешательство - единственный выход. Я был бы рад, если б существовали другие пути, но их нет. Ты должен разрешить мне назначить день операции.

- Хочешь побыстрее от меня избавиться? - хмуро пошутил Джеймс. Ему были жизненно необходимы еще три месяца, а потом пусть доктора делают все, что считают нужным.

- Это даст тебе хоть какой-то шанс выжить, - заговорил врач через силу. Я знаю, что операция рискованная, но оставить пулю как есть, пока тебя не парализует или ты не умрешь, - риск куда серьезней.