- Я не пользуюсь слабостями других. И если у меня есть сердце, что в этом странного? - вспылила она.

Они стояли на коленях, собирая осколки, почти соприкасаясь головами. Без всякого предупреждения Джеймс вдруг обхватил Зои за талию и крепко прижал к себе, заставляя подняться.

- Я запомню ваши слова, - сказал он таким тоном, что она пожалела о проявленном сочувствии.

Развить свою мысль он не успел, поскольку раздался стук в дверь.

- У вас все в порядке? Я слышала звук разбитого стекла.

Это была Грейс Макговерн. Дав понять Зои взглядом: "Мы к этому еще вернемся", Джеймс отпустил ее и подошел к двери.

Зои отлично понимала, что ее вид не оставит у вошедшей женщины сомнений относительно того, чем они с Джеймсом только что занимались, но ей было все равно. Пусть Джеймс сам выкручивается.

- Я уронил стакан. Ничего особенного, - сказал он.

Грейс бросила на Джеймса встревоженный взгляд.

- Опять рука?

Он чуть пожал плечами.

- Ерунда. Как Женевьева?

Что значит "ерунда"? Что имела в виду Грейс, сказав "опять"? Джеймс явно не собирался посвящать в свои проблемы Зои, видимо, считая, что она этого недостойна. Зои кольнула боль обиды.

- Женевьева чувствует себя прекрасно. Сейчас она пьет молоко, - сказала Грейс.

- Никаких последствий падения? Вопрос задал Джеймс, но, отвечая, Грейс повернулась к Зои.

- Абсолютно никаких. Ей не терпелось вновь оказаться на лошади. Женевьева - прирожденная наездница.

Джеймс бросил на Зои выразительный взгляд:

"Я же говорил!"

- Все равно, я бы хотела взглянуть на нее, - сказала Зои, направляясь к выходу.

Не считая пары небольших синяков, падение не причинило Джинни вреда. Она упрашивала Зои разрешить ей пообедать вместе с работниками конюшни и, получив неохотное согласие, мигом сорвалась с места.

Зои пришлось обедать одной. А вскоре ей и жить предстоит одной, с тоской подумала она.