- Письмо? Какое письмо? - резко спросил Жан. - А почему никто не сказал мне о нем?

- Тебя не было в городе, - ответил за всех Франсуа, - и мы решили не омрачать твою поездку неприятным известием.

- Омрачать мою поездку? - зло рассмеялся Жан. - Да вся наша жизнь теперь омрачена, что там поездка!

- Успокойся, Жан, - тихо заговорила Лизетт, приглашая его сесть рядом с собой, - не так уж все и страшно. Ты по своему обыкновению излишне драматизируешь это событие. На самом деле оно не так уж сильно отразится на нас. Выпей-ка лучше кофе, а я распоряжусь, чтобы Антуан принес пончики. Их только что пожарили.

Жан недовольно поморщился, но последовал совету снохи. Они знали друг друга уже много лет, к тому же были почти ровесниками (в декабре ему исполнилось тридцать семь). Нет ничего удивительного в том, что они прекрасно понимали друг друга. С женой брата Жан всегда держался подчеркнуто вежливо. Зато никогда не скрывал своей любви к Микаэле и Франсуа, заботясь о них и балуя, пожалуй, даже больше, чем брат. Когда Рено умер, он фактически заменил им отца. Будучи холостым и не отличаясь любовью к ведению домашнего хозяйства, Жан подолгу жил с ними в Ривербенде, хотя имел собственный удобный домик всего в нескольких милях вниз по течению реки. Впрочем, и ривербендское поместье частично принадлежало ему. В их городском доме на улице Бьянвиль у дяди также были свои апартаменты. Вообще, сколько помнила Микаэла, он не любил жить в одном месте и постоянно разъезжал по своим многочисленным домовладениям. Вежливая сдержанность отношений Жана и Лизетт немного настораживала и удивляла девушку. Она знала, что мать полностью доверяет дяде, но при этом не передает ему свою долю в компании.

Слуга-мулат Антуан появился почти немедленно после звонка Лизетт.

- Еще пончиков для мсье Жана, s'il vous plait <пожалуйста (фр.).>, Антуан, - распорядилась она. - О да, нам понадобится еще немного горячего молока, свежий шоколад и кофе.