- Было бы странно, если бы я не позволила супругам пошептаться наедине перед расставанием, - улыбнулась она. - Идите, конечно.

Микаэла сумела заставить себя сохранить милую, вежливую улыбку. Внешне она казалась спокойной и даже равнодушной. Но это только внешне... Внутри все в ней протестовало. Поддайся она хоть на мгновение зову сердца, она схватила бы руку Хью и не выпускала ее так долго, насколько хватило сил, умоляя его не уезжать. Неужели он не понимает, как нужно сейчас ему остаться? Ведь им так важно сделать хоть что-то, чтобы сломать эту дурацкую ужасную стену, вдруг возникшую между ними!

Однако ни он, ни она не проронили ни слова, пока шли по тропинке. Лишь когда подошли к лошадям, возле которых хлопотал кучер, Хью остановился и посмотрел ей в глаза. Но и тогда по лицу его было совершенно непонятно, что творилось у него в душе.

- Если тебе что-нибудь надо... - произнес он тихо.

- Если мне что-нибудь понадобится, - прервала Микаэла, боясь, что потеряет сознание от пронзительной боли в сердце, - я дам тебе знать об этом письмом.

Воцарилось напряженное молчание. Кончики пальцев горели от желания хоть на прощание прикоснуться к нему, стоявший в горле комок мешал говорить. Боже, дай силы перенести это и не умереть прямо сейчас!

- Когда нам ожидать твоего следующего приезда? - неожиданно для себя спросила она вдруг.

- Это имеет какое-то значение? - холодно бросил Хью. Безразличное спокойствие жены ранило его в самое сердце.

Им же предстоит разлука на несколько недель. Могла бы хоть притвориться, что огорчена и будет скучать!

- Думаю, что вам с мамой будет здесь неплохо и вдвоем, - добавил он после небольшой паузы. - А у меня в городе полно дел.

- Да, конечно. Не сомневаюсь, - резко ответила Микаэла, скрестив на груди руки, чтобы они помимо ее воли сами не обняли его.