- Я, наверное, веду себя как глупая гусыня, расстраиваясь из-за каждого пустяка, - выдавив улыбку, сказала она, когда они сели за стол и отпили по глотку лимонада. - Он избаловал меня, постоянно находясь рядом. Я и не подозревала, что даже недолгая разлука окажется столь болезненной.

Лизетт несколько долгих секунд молча глядела в глаза дочери.

- И это все, малышка? - наконец спросила она с сомнением. - Ты огорчена только из-за недолгой разлуки?

- Конечно! - немного раздраженно ответила Микаэла. - А чем же еще?

- Мне показалось, - сказала Лизетт, глядя на свой бокал, - что для людей, которые только что поженились, вы слишком холодны. Между вами возникло какое-то непонимание, да?

Более откровенно призвать дочь поделиться с ней секретами супружеской жизни Лизетт не могла. Перед замужеством Микаэлы она дала себе слово, что в отношения дочери и зятя, что бы ни произошло, она вмешиваться не будет. Но Боже! Разве может мать оставаться бесстрастной, когда ее дочь плачет так, что сердце разрывается!

Микаэла вздохнула.

- Да. Хотя, пожалуй, ничего существенного, - с трудом выговорила наконец она. - Ты права. Мы только что поженились, а он... Он с радостью отправил меня в деревню, а сам остался, в Новом Орлеане! - Румянец смущения залил ее щеки, но остановиться уже не было сил. - К тому же последнее время он не спит со мной. То есть всячески дает понять, что я ему наскучила!

Она еще раз вздохнула. Вроде все. Что еще могут сказать слова о ее переживаниях?

- Ох, малышка, - тихо рассмеялась Лизетт, - это и есть самое страшное? Думаешь, что ты надоела Хью?

Микаэла кивнула и надула губы. Смех в такой ситуации показался обидным, но нежная материнская улыбка ее успокоила.

- А ты сама пыталась как-то дать ему понять, что не хочешь с ним расставаться? - ласково спросила Лизетт. - Или что его отсутствие в твоей постели тебя огорчает, а? Мне кажется, что ты и раньше вела себя с мужем так же безразлично и отчужденно, как сегодня. Меня удивило не то, что он уехал, а то, что после всего этого ты вдруг разрыдалась.