Позже состоялся серьезный разговор. Алферов рвал и метал и разве только не дал волю рукам, объясняя товарищу его неправоту.

– Понимаешь, что будет, если ТАМ узнают…

И вот, судя по всему, ТАМ узнали. И Алферов направился ТУДА, чтобы поговорить начистоту. Дождавшись, когда от шефа – полковника Вячелава Уварова, начальника УБОП – все выйдут, Алферов порывисто зашел в кабинет, и, закрыв за собой дверь, резко бросил с порога:

– Убийство Портного… что это значит, чьих рук дело?

Мгновение они смотрели друг на друга – начальник и всем обязанный ему сотрудник, между которыми за всю работу еще ни одна кошка не пробежала.

– Ты чего там вконец уже ебнулся?!! – наконец рявкнул Уваров.

Алферов открыл дверь, проверил, закрыта ли вторая дверь, ведущая в приемную, после чего, закрыв обе, смиренно произнес:

– Нет, просто это мы с Портным привезли Еремеева к вам на гараж… потом адвокат объявлен в розыск, никто его после гаража не видел… тут утечка информации… вы с Давиденко…

Голос его становился все более неуверенным, а при словах: «Я просто обязан доложить, прежде чем меня спросят в прокуратуре…» Алферов и вовсе сник под змеино-холодным взглядом Уварова.

Минута прошла в молчании. Алферов чувствовал себя как в желудке у удава, в глазах стояла муть, в ушах звенело, а самого сжало как прессом, того гляди глаза из орбит вылезут. Он слишком хорошо знал, что бывает, когда гнев начальника разрастается в гору.

– Надеюсь ты сам понял, какую хуйню несешь, – сказал Уваров, убедившись, что его взгляд произвел должное действие. – Присядь.

Капитан виновато опустился на краешек стула. Шеф ничего не знал про гулянку в «Сам пришел», и Алферов после продолжительного маловразумительного мычания-вступления, привел основания, оправдывавшие его опасения, затем все подробно описал, и дал характеристики всем собравшимся: «Двое СОБРовцев четкие парни, один – тот что любопытствовал – хрен моржовый и телка его тупая курица медсестра поликлиники УВД».