Только вечером, когда все соседи пришли домой с работы, удалось установить, что накануне около 22–00 к Цыганкову пришла девушка. Один из жильцов видел, как она заходила в подъезд, другой, спускаясь по лестнице, столкнулся с ней, когда она вышла из лифта и подошла к двери. Особых примет никаких – обычные джинсы, дубленка. Лицо никто не рассмотрел. Рост, возраст, прочие признаки – все осталось за кадром. Свидетели попались из такой категории граждан, которые не интересуются девушками и не запоминают всех тех, кто по вечерам навещает соседей. Может это даже не юная леди, а зрелая женщина, учитывая показания уличного свидетеля, запомнившего её голос – низкий, грубоватый, будто прокуренный. Впрочем, при детальном опросе он стал путаться, и уже не мог точно вспомнить, разговаривала ли женщина по телефону, или же это был голос другой женщины – не той, что зашла в подъезд.

Что касается друзей Цыганкова, никто не знал его новую подружку, с которой он познакомился пару дней назад, всё, что он рассказал о ней – то, что зовут Наташей, возраст в пределах 20-ти лет, и что она симпатичная.

Следователи прокуратуры и оперативные сотрудники уголовного розыска обследовали квартиру в поисках следов убийц. У сотового оператора затребовали всю сводку звонков. А коллеги погибшего УБОПовца давали показания – что делал, кому звонил и с кем общался «Портной», имел ли врагов.

Но об одном событии капитан Алферов не рассказал Журавлеву, следователю по особо важным делам прокуратуры Волгоградской области. За три дня до убийства компания из шести человек – Алферов, Цыганков, три СОБРовца, один из которых был с девушкой – собрались в ресторане «Сам пришел», для многих милиционеров это заведение на проспекте Жукова является излюбленным местом. Изрядно выпив, Цыганков в контексте разговора, касавшегося адвоката Еремеева, произнес, что «провожал его в последний путь». И тут же получил под столом тумак от Алферова. Один из собеседников заинтересованно переспросил, но Цыганков, поняв, что допустил оплошность, перевел беседу на другую тему.