— Нет, но мне всегда хотелось там побывать. Я люблю горы.

— Там красиво, но довольно уединенно.

Он принялся говорить о Шотландии. Из–за его низкого, приятного и ровного голоса, а также ужина, который она только что съела, тепла и виски Кэти совсем разомлела.

Когда она уже с трудом сдерживала зевоту, он спросил:

— Ты устала? Если хочешь, я уйду и ты ляжешь спать…

При мысли о том, что он уйдет, она расстроилась.

— Нет, нет… я не устала. Это из–за тепла…

— Ну, когда ты захочешь, чтобы я ушел, только скажи.

Они разговаривали до тех пор, пока Росс с явной неохотой не поднялся на ноги.

— Завтра тебе предстоит довольно долго ехать на машине, поэтому я действительно должен уйти и дать тебе поспать…

А Кэти так хотелось, чтобы он остался! Она глубоко вздохнула.

— Я должна чувствовать себя виноватой… Ведь в этом номере гораздо больше места, чем мне нужно, тогда как тебе негде лечь…

— Тебе не в чем себя винить. Для меня нет никакой проблемы. Я не против переночевать на одном из диванов в вестибюле гостиницы.

— Они слишком короткие, и там тебе будут все мешать. Конечно, эти двухъярусные кровати выглядят не очень заманчиво, но если ты хочешь остаться в номере, то по крайней мере сможешь принять душ и раздеться.

— Сама идея не спать в одежде делает твое предложение практически неотразимым, — широко улыбаясь, сказал он ей.

— Тогда оставайся.

— Я действительно не помешаю?

— Не помешаешь. Можешь пойти в ванную, когда захочешь.

Качая головой, он сказал ей:

— Сначала дамы.

Кэти приняла душ, почистила зубы, надела ночную рубашку. Расчесывая длинные светлые волосы перед зеркалом, она заметила, что у нее немного покраснели щеки и блестят глаза, словно с ней случилось что–то замечательное.

Она надела халат, взяла свою одежду и вернулась в спальню.

Росс сидел, глядя на огонь, как будто задумавшись.