На нем были брюки и коричневато–зеленая куртка, надетая поверх бежевой рубашки. Его наручные часы казались дорогими, а полуботинки, судя по всему, ручной работы. Вообще весь его вид говорил о богатстве и силе, а непринужденность подразумевала спокойную уверенность в себе.

Вынув из кармана мобильный телефон, он сказал:

— Вы извините меня? Надо позвонить людям, которые меня ждут, и сказать, что я остановлюсь здесь на ночь. Чтобы они не беспокоились.

— Конечно.

Пока он звонил, она подошла к камину и села возле него.

Он уже разговаривал с женщиной, отзывавшейся на имя Марли.

— Значит, увидимся завтра. Пока!

Кэти спросила себя, не женат ли этот мистер Дэлговэн на этой Марли? И понадеялась, что нет. Но тут же строго напомнила себе, что его семейное положение — не ее дело.

Положив телефон обратно в карман, Росс подошел к ней и заметил:

— Похоже, ваши туфли промокли. Почему бы вам не снять их и не согреть ноги?

Ей именно так и хотелось сделать. Она сняла туфли, поставила их возле каминной решетки, чтобы они просохли, и протянула стройные ноги к огню.

С минуту оба молчали. Он пристально глядел на пламя, а Кэти украдкой рассматривала его. На этот раз она заметила в нем некоторую надменность и чувственность.

У него был красивый рот, с аскетической верхней и страстной нижней губой, и густые ресницы — длинные и изогнутые. В сочетании с таким мужественным видом этот рот и эти ресницы производили потрясающий эффект.

Внезапно он поднял глаза.

— Теперь вам теплее?

— Гораздо теплее, — ответила она.

— Сколько времени вы провели в дороге?

— Я выехала из Лондона утром. И хотя останавливалась только для того, чтобы съесть сэндвич и выпить чашку кофе, я гораздо дольше ехала до границы с Шотландией, чем ожидала.

— Так вы из Лондона?

— Да.

— А куда направляетесь?

— В Кэрнгормс. В маленькое местечко под названием Луинг.