– Гил, ты же не понял меня. Я ведь люблю тебя, – отчаянно выдохнула она.

Куда подевалась ее гордость в тот момент?..

– Любишь? – язвительно фыркнул он. – Тебе не понятно значение этого слова. Ты и этого Эндрю тоже любила? Ты считаешь, что все сводится лишь к одному? Наспех поваляться в траве? Это не любовь, это похоть, и тебе еще не скоро, видно, суждено почувствовать разницу.

Оскорбленная до глубины души, Оливия едва не упала, выбираясь из машины. Она постаралась как можно быстрее захлопнуть за собой дверь дома. Сможет она когда-либо снова встретиться с ним? В этот момент она ненавидела себя, однако еще больше она ненавидела Гила. Он швырнул ей назад, прямо в лицо, любовь к нему и растоптал в пыли ее мечты, и этого она никогда ему не простит.

На следующий же день Гил улетел в Америку, и хотя Оливия время от времени слышала о нем через Вивьен, но прошло несколько лет, а они ни разу так и не виделись – до сегодняшнего дня...

Вода в ванне остыла. Оливия поняла это, только когда ее охватила дрожь. Она встала, потянулась за полотенцем и вдруг с возмущением обнаружила, что щеки ее мокры, как если бы она плакала. Ерунда, решила она твердо. Это – от пара. Однако ей не удалось сразу отделаться от щемящей боли в сердце.

3

Оливия прислушалась к гудению возбужденных голосов за большим овальным столом в главном зале заседаний агентства «Бофор» и пожалела, что не может разделить с собравшимися надежды на что-то новое.

Назначение Гила вызвало целую волну переживаний и догадок среди рядовых служащих компании, но члены руководящего состава с особым нетерпением ожидали встречи с новым исполнительным директором. Большинству из них он уже был знаком, если не лично, то хотя бы по имени, и всем хотелось услышать о его планах относительно «Бофора», а также определить, насколько положение каждого из них будет затронуто с приходом Россаро.