Нахмурив брови, Оливия вернулась к прозе жизни. Ее перескакивавшие с предмета на предмет мысли были недостаточно почтительными. Спору нет, между внучкой и бабушкой бывали разногласия, но с годами между ними развились отношения, основанные на любви и взаимном уважении. Кончина бабушки стала для Оливии настоящим ударом.

Адвокат начал наконец читать завещание:

«И ныне моей любимой внучке Оливии я оставляю и завещаю все свое движимое и недвижимое имущество, где бы оно ни находилось...»

Затем последовал список владений, переходящих к ней по наследству: квартира в Лондоне, дом в Шотландии, коллекция драгоценностей и собрание картин известных мастеров. Каждый, кто слышал это перечисление, не мог не понять, что Оливия Бофор только что превратилась в молодую женщину с весьма солидным состоянием. Однако для самой Оливии деньги и собственность никогда не были самой заветной мечтой, и сейчас она вслушивалась в детали завещания без радостного трепета. Она уже усвоила, что богатство и имущество значат мало, если при этом человек не способен раскрыть свою личность.

Вот почему в глазах Оливии вспыхнула искра интереса только тогда, когда Генри Элиот добрался до самого последнего пункта завещания. В этот момент в конце зала раздался шум, как будто кто-то открыл и закрыл дверь, и Оливии пришлось податься вперед, чтобы хорошо слышать.

Адвокат читал:

«И последнее – мои акции в рекламном агентстве «Бофор».

Оливия вздохнула с облегчением. Акции – это столетняя история семьи, дело, ради которого жили и работали три поколения ее близких. Еще с детских лет Оливия мечтала стать частью этой традиции и, закончив колледж два года назад, упорно трудилась, чтобы утвердиться в агентстве.