Высокий, с густой шевелюрой цвета воронова крыла и оливковой кожей, Гил был безошибочно отмечен печатью своего латиноамериканского происхождения. Теперь на Оливию из-под прямых бровей смотрели его темно-карие глаза с черными зрачками, в глубине которых застыл холод. Черты его лица все так же строги и безупречно красивы, отметила она при виде этого гордого, вызывающе смелого человека, чей облик так четко запечатлелся в ее душе. Гил – самый привлекательный мужчина из всех, кого она когда-либо встречала, – признание этого больно укололо ее в сердце.

Да, это был он, именно его она видела из окна своего рабочего кабинета. Теперь это совершенно ясно. Инстинктивно ее тело признало его, несмотря на все старания разума отрицать это.

– Как... как давно ты здесь? – спросила она, спотыкаясь на каждом слове.

– Достаточно долго, – последовал краткий невозмутимый ответ.

Она вдруг вспомнила, как неожиданно щелкнул запор двери во время оглашения завещания. Значит, тогда он и появился? Как раз вовремя, чтобы услышать подробности ее вхождения во владение наследством и увидеть, как она взорвалась? Эта мысль больно кольнула ее.

– Тебе совершенно нечего делать здесь, – выпалила Оливия, внезапно почувствовав испуг и свою уязвимость.

В последний раз, когда она видела Гила, он перевернул весь ее мир. Неужели это простое совпадение, что он вновь появился именно сейчас, когда ее судьба как неукрощенный конь снова взвилась на дыбы?

Ее враждебный тон, однако, вызвал лишь соответствующий взгляд со стороны Гила.

– Я вижу, Оливия, что со времени нашей последней встречи твои манеры совсем не улучшились. Я имею полное право находиться здесь. Если разобраться, я вовсе не посторонний. Ты что, забыла, что Вивьен и я – тоже как-никак родственники, крошка-кузина?